|
|
|
September 17th, 2009
August 8th, 2009
09:49 pm - Готхека ensues
Во мне живёт жажда, неутолимая, неугасимая, неутомимая - только отведёшь взгляд, переведёшь дух, как она снова воспрянет, поднимет голову, взглянет мне в лицо вольчими глазами, когтями нежно проведёт по внутренностям. Они острые, эти когти. Но жажда проводит по плоти так легко, что почти не больно, только какой-то мучительный трепет внутри остаётся. Моя жажда спала - целый год она сладко дремала, забытая, заброшенная. Только сейчас я понимаю, что она не ушла, ей даже не было страшно больше не проснуться: она просто отдыхала, восстанавливала силы. И сейчас она снова рядом, ближе, чем моё собственное сердце. Это жажда по людям, по их присутствию, по их лицам, голосам, по их ощущению, по совместному пространству-времени с ними. "С тех пор я пил из тысячи рек, но не смог утолить этой жажды". Ей никогда не бывает много, я не знаю чувства тяжести от перенасыщения людьми. Этой жажде бывает только впору, иногда. Тогда я бываю счастлива. А чаще ей почти достаточно - остаётся ещё это дразнящее ощущение какой-то недосказанности, неполноценности, несовершенства. Но так тоже хорошо, так лучше, чем когда всё внутри после года оцепенения просыпается, оживает, начинает сверкать от прикосновения других людей к моей жизни (вот оно снова появилось, так страшно почему-то, и вроде хочется не отпускать, а вроде хочется бежать без оглядки, чтобы не было больно, только не надо больно...), а потом, стоит остаться одной на один вечер, один разнесчастный вечер после вереницы удивительных, великолепных, до головокружения летних дней, как жажда выходит из берегов, все шлюзы открыты, спасайте ваши души, а лучше наши. Мою. Будто от сердца снова было протянулось что-то во внешний мир, молодое, хрупкое, зелёное, смелое до безрассудства в своём стремлении получить хоть немного тепла и света, пока дают. Будто оно протянулось, а его вдруг посадили за стеклянную стену расстояния - люди есть, но до них не дотянуться, не сегодня, не сейчас, сегодня у всех своя жизнь. Но света и тепла хочется всё равно, это нектар, к которому, раз попробовав, пристрастишься навсегда. И в стремлении к нему, отчаянном, самоотверженном, это "что-то", заново родившееся в сердце, бьётся как пойманный мотылёк, и только падает сначала пыльца с хрупких крылышек, потом сами крылья вдребезги, в мягкие лохмотья, а потом само его тело - в кровь. Но только не покой, только не смерть, лучше уж так... И невольно цепляюсь за эту боль, потому что, как известно, пока тебе больно, ты жив. Жить, жить, успеть наглотаться лета, упиваться этой эйфорией сколько смогу, до передозировки. Но не до комы. Не до смерти. Жажда давно знакома мне, я успела забыть её, но она снова со мной, будто мы и не расставались. И я смотрю на неё и думаю - а может быть, не она появилась во мне, сама, по собственной воле, как я всегда считала, может, это я родила её и вцепляюсь в неё мёртвой хваткой, не пускаю, трясу, держа за воротник, и постоянно спрашиваю: "Если ты есть, значит я жива? Ведь жива?"? Дурацкий, право же, способ убеждаться в том, что ещё дышу, что ещё дышит во мне всё то, без чего это делать не имеет смысла. Если я не буду стремиться к людям, то не смогу с ними общаться, останусь одна, будет пусто... Но моё стремление неуправляемо, слишком инертно и не умеет вовремя тормозить. Нужно оно мне, такое убогое и беспомощное? И никуда не деться от того, что всё-таки выходит, что нужно... Так и тянет на волне саморефлексии и готичного пафоса выложить здесь какое-нибудь загрузное стихотворение или цитату из песни. Но я этого не сделаю. За окном темнеет, закат уже почти истаял. Скоро начнут зажигаться звёзды, одна за другой, маленькие, белые... Я хотела сегодня сходить к морю. И не сходила. Сколько их - вещей, которые я хотела сделать и не сделала, по одной или другой причине? Меняет ли что-то их присутствие в моей жизни, этих тоненьких теней, абортов событий в моей жизни, мертворожденных решений? Должны они висеть в золотой рамочке над кроватью, Дамоклов меч, и напоминать своим существованием о том, что надо ценить время, отпущенное нам (аминь) и стараться делать как можно больше, или можно опустить руки, чтобы они разлетелись из них ворохом цветных бумажек, на волю ветра, и идти дальше, выкинув из головы даже мысли и воспоминания? Как будет легче? Как будет лучше? Как будет правильнее? Три существенных и в некотором роде взаимоисключающих вопроса. Есть ли опции, отвечающие всем трём заданным параметрам? Нужны ли вообще такие параметры? В иной день мне хочется, чтобы мне на следующий же крупный праздник подарили "Жизнь для чайников" или какой-нибудь такой гайд, где были бы точные и единственно верные ответы на все глобальные вопросы, а также подробные руководства к действиям во всяких частных случаях. Или уж хотя бы подарите мне состояние перманентного опьянения - тоже весьма и весьма неплохо. В последнее время я больше всего себе нравлюсь пьяной, если ещё убрать идиотскую улыбку с моего лица в такие моменты. Но день проходит, наступит новый. Думать об этом бесполезно. А я всё равно думаю. Ладно, если не гайд и не опьянение, то хотя бы гильотинку, а?..
Everything's gonna be just fine. And even better. A lot.
Current Mood: ![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/scared.gif) Like a whiny lil' bitch
Current Music: Артйомс Злобинс - Пой!
|
May 18th, 2009
May 7th, 2009
May 4th, 2009
09:52 am - Postfactum
Двери закрылись за мной с лёгким жужжанием, почти неслышно. Выходить на улицу в такое время немного как удар под ложечку - холод вышибает воздух из лёгких, мысли из головы. По асфальту степенно прокатывались уборочные машины, создавая на ходу смерчи из пыли и сигаретных бычков. Даже взлетая, самолёты были почти не слышны. Туристы монотонно гудели где-то на заднем плане, сливаясь с шумом от уборочных машин. Трасса лежала неподалёку, но ещё было слишком рано, и она не подавала голоса. Я чувствовала себя опустошённой, выпитой до дна, так, что даже стакан растворился и исчез. "Это конец", - подумалось мне. Это и был конец. Плечи надсадно болели: ещё бы, даже в школьные времена я столько с рюкзаком не таскалась... Шея тоже едва поворачивалась, совсем одеревенела. Всё тело было пронизано усталостью, равно как и всё внутри. Я поплотнее укуталась в пиджак и подтянула сползавшие штаны за карманы вверх. А меж тем светало. Небо было нежным-нежным, эдаким наивно-розовым, переходящим в застенчивый оранжевый, через зелень перетекавший в привычную, но очень прозрачную в этот момент голубизну. За горизонтом, за силуэтами машин и столбами виднелась только самая кромка солнца, сочная, пылающая, готовая обнять весь мир своими лучами. Спой мне, солнце! Спой мне свою золотую песню, а я буду подпевать. И так, звук за звуком, я найду себя снова. И солнце запело. Для меня одной, оно запело. Даже мне не был слышен его голос, но я знала: оно поёт, со мной и для меня. Его лучи взметнулись вверх, как крылья, простираясь на всё небо, зажигая пожары в зеркальных стёклах и на лакированных капотах. Обжигающий, горячий, исступлённый свет, а небо такое тихое... Рассветы всегда скромнее, менее помпезны, нежели закаты, такие важные, степенные, богемно небрежные и броские. И я люблю их, два лика одного солнца. Я поймала себя на том, что улыбаюсь. И вспомнила, что у меня всегда будет улыбка, а каждое утро, сплю я или уже на ногах, солнце начнёт новый день своим лучистым голосом. И в этом дне буду я. Прямо перед моими глазами рождался он, этот новый день. А за ними - новая я. Каким будет он, какой буду я? Я не знаю. Но пока у меня есть рассвет и улыбка, всё будет хорошо. Я послала солнцу воздушный поцелуй, усугубивший багрянец на небесных щеках, пошарила в вечно сползавшей сумочке и села на автобус. Путешествие обратно будет долгим.
Current Mood: ![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/contemplative.gif) Over the hills...
Current Music: Tori Amos - Smells like teen spirit
|
April 6th, 2009
10:27 am - Intermedia
Вообще-то, я собиралась написать пост об Амстердаме следующим, но я сейчас на второй половине первой серии Koi Kaze, и просто не могу не написать об этом!
а) Толстый бородатый дятько, пухлая школьница и лепестки сакуры - это квинтэссенция романтики!
б) Оказывается, школьница умеет суммонить порывы ветра с лепестками сакуры - её появление угадывается именно по этому явлению.
в) Там есть Кумасан!!
г) Папа побежал в ресторан, но почему-то решил, что добежит быстрее, если будет бежать на месте.
д) Главгерой падает в обморок от обенто.
е) Папа похож на Гитлера.
ё) (И впрямь, ё!) Главгероя возбуждает, когда хватаются за его толстовку.
ж) Вышеупомянутый втайне любит чёрного плюшевого мишку.
з) Ему 27, и он не только любит своего мишку, но и дразнит чужих плюшевых мишек!
и) Взяв в руки пиалку, он представляет лифчик сестры.
Список будет расширяться, чую я...
Current Mood: ![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/amused.gif) Nyaasu~
|
March 9th, 2009
11:50 am - Рин
Слова имеют вкус.
- Счастья, - скажу я тебе, и во рту останется вкус солоновато-сладкой воды в Пирита, тёплой от солнца земляники и карамелек, которые мы втихаря пихали однокласснику в бумажник и пачку сигарет, пока тот был на репетиции.
Слова имеют звук.
- Радости, - скажу я тебе, и ты услышишь утренние трели весенних птиц, шорох бархатистых капелек дождя по неглубоким лужам и перебиваемые шумом машин на параллельной улице звуки плейера на твоём мобильном телефоне - не так и часто, но весело мы шли с тобой, то и дело поправляя выпадающие наушники.
Слова имеют цвет.
- Тепла, - скажу я тебе, и ты увидишь глубокий янтарный цвет капелек смолы на соснах, карамельно-апельсиновые, будто съедобные листья клёнов в парке осенью и цвет самой сердцевины пламени, совсем около фитиля, глубокий золотой, самый яркий и согревающий. Помнишь, мы любовались на огонь свечи в "диванчиках" и пытались играть в игру, правила которой объяснялись на финском? Я пила мятный чай и думала о том, как скоро мы расстанемся.
Слова имеют температуру.
- Много близких и понимающих людей, - пожелаю тебе я, и ты почувствуешь пронзительный холод, с которым свистящий ветер дул нам в лицо третьего марта, в День Бикини в Японии, и обжигающее тепло батареи, у которой мы кучковались, как пара взъерошенных воробьёв, пытаясь отогреться после.
Слова имеют запах.
- Любви, - пожелаю тебе я, и ты вспомнишь запах свитера и корицы, и как однажды в супермаркете, в отделе ароматических свечей мы нашли свечу с запахом Кристо. Она была цвета индиго и должна была пахнуть морем. Но по-настоящему морем пахнет твоё имя.
Слова имеют глубину, свет, вес... Потому что в них, как в сосудах тонкого стекла, светятся маленькие огоньки моих чувств, невесомые, но более мощные, чем солнце - "Два солнца стынут — о Господи, пощади! Одно — на небе, другое — в моей груди". А я счастливее Цветаевой. А у меня три солнца - у меня есть ещё и ты. Не угасай. Слова, имеющие столько всего, не имеют рук. А у меня они есть. Но слова могут до тебя дотянуться, а мои руки бессильны против тысячи километров. Поэтому я обниму тебя словами, взгляну на тебя словами, улыбнусь тебе словами и уже просто своим сердцем порадуюсь за тебя и за то, что уже 20 лет ты живёшь в одном со мной мире.
Current Mood: ![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/happy.gif) Always there for you
Current Music: Сплин - Что ты будешь делать
|
March 7th, 2009
10:03 pm - Back to basics
На самом деле, всё стоит того, чтобы происходить. Через различные события начинаешь видеть яснее, понимать и заново открывать вещи, которые, казалось бы, проще пареной или приготовленной любым другим способом репы. Я наконец поняла, что всё, что мне нужно - это верить. Пока я верю, я могу жить дальше, тогда жизнь имеет смысл. Может быть, на самом деле в ней и нет смысла, люди одиноки, всяческие отношения обречены на крах, понять друг друга до конца невозможно и так далее, но я хочу верить. Что жизнь прекрасна, что можно быть радостной без причины, что всё получится, что мы все нужны друг другу, что можно доверять. То, что называется жизненным опытом, имеет чертовски горький вкус. Говорят, горечь полезна для здоровья, но не для душевного. Жизненный опыт - это история потерь, боли, поражений. Это цемент и кирпичи, из которых строятся персональные тюрьмы DIY. Я не хочу этого. Если уж моё время здесь ограничено, то пусть лучше я буду верить и разочаровываться и снова верить, и набивать себе целую коллекцию шишек, ступая по минному полю из грабель. В конечном итоге жизнь всё же такая, какой её сам создаёшь. Это сложно, порой болезненно, и в красивом узоре неминуемо будут кривые петли, но оно того стоит. Протягивать руки того стоит. И уж точно стоит любить, хоть это и приносит огромное количество терзаний. Единственное, чего не стоит делать - так это бояться. Это очень сложно, ведь большинство страхов находится за гранью сознания. Но пока я оправилась, пока у меня ещё есть немного сил в дорогу и желания - я хочу хоть на немного вернуться к себе, которую знала давно и очень люблю. И, может быть, однажды её голос и свет станут моими.
Current Mood: ![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/determined.gif) Ganbarimashou!
Current Music: Brainstorm - Ветер
|
February 20th, 2009
05:19 pm - Absynthe with Faust
Я сойду с ума от этой жизни. Рано или поздно, я сойду с ума. Только бы вытерпеть, только бы выжить...
Дым проходит по горлу, лёгкий, белый, тонкая паутина, сделанная из стальных нитей. Режет и царапает, как наждачная бумага. Грубым песком сыпется вниз, в лёгкие. Я твёрдо впечатываю тоненький бумажный свёрток в блюдце, задерживаю дыхание. Оранжево-розовая точка гаснет, терпкий дым превращается в тоненькую струйку и вовсе истаивает. Сегодня я уже не кашляю, и слёз тоже нету, как в первые два раза. Лёгкие начинают напряжённо подрагивать, требуя новой порции кислорода. Я медленно выдыхаю, любуясь пушистым облаком, срывающимся с моих губ. В детстве я мечтала попрыгать на одном из таких, только те обычно были в небе. Во рту остаётся сухость и смутный горько-сладкий привкус. Новая затяжка, дорожка пепла опасно приближается к пальцам. Значит, эта будет последней. Крепко сомкнув губы, я смотрю на секундомер на экране ноутбука, стрелка двигается так медленно... Больше 17 секунд я не выдерживаю. Вся шероховатость осела в лёгких, на выходе дым ласков, как шёлк, касаясь моего нёба. Прошло 25 минут с первой затяжки. Скоро должно подействовать. Губы сами искривляются в улыбке, неуверенный смешок звучит неожиданно громко в пустой комнате. Зрение немного мутнеет на секунду, а потом становится необычно ясным, будто в голове подкрутили нужное колёсико. Начинается. Если это спасёт меня хотя бы на пару часов от себя самой и снимет с меня эти цепи, я готова платить цену.
Мутноватая розовая бурда в высоком объёмистом стакане не вызывает никакого доверия. Я беру соломинку и мешаю, лёд тихонько стукается о стенки. Кажется, стакан даже не стеклянный - иначе бы лёд звякал, а не стучал. Я осторожно отпиваю, меня едва не выворачивает от мерзкого сивушного привкуса. Господи, чего они туда только налили? За отвращением от вкуса я даже не замечаю, как спиртное проскальзывает вниз, горячее, будто кипяток. Плечи сразу слегка расслабляются. Крепкая штука, видимо. По сивушности было уже понятно. Я изо всех сил стараюсь не кривить лицо, но на меня и так никто не смотрит. Смотрели бы - заметили бы окаменение лицевых мышц. Но это ничего. Если эта жгучая гадость поможет мне забыть про страх, если она поможет мне понять тебя и дотянутся до тебя, то пусть она будет моим лекарством на сегодня. Я буду послушным ребёнком и выпью это до дна, только услышьте меня, поймите меня. Если так, то я готова платить цену.
Всякое страдание ложно, всякое страдание сложно, в противопоставление таким простым и элементарным вещам, как дружба, радость, счастье. Что же такое делает с собой человек, что делают с ним другие люди и жизнь, если ничто уже не бывает так просто и хорошо без того, чтобы одурманить себя чем-либо?
Current Mood: ![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/blank.gif) Not there
Current Music: Маша и Медведи - Земля
|
February 2nd, 2009
02:07 pm - Все тяжкие и мои лаффные девчонки
Мы сидим на подоконнике, Вита в шерстяном одеяле, я в скользком спальном мешке. Закрыто не всё, холодный ветер поддувает в менее утеплённые части туловища. Наши ноги висят в воздухе, от ступней до земли далеко, пятый этаж. Мы смотрим на освещённые крыши корпусов больницы: раз, два, три, четыре... Есть и пятая, но её очень трудно заметить. Вдалеке тускло блестит звёздочка телевышки. Луна жёлтая-жёлтая, спелая, золотистый хрустящий небесный круассан. Холодные белые крошки с него падают и медленно кружатся в воздухе, отчётливо-ясные в оранжевом зареве фонаря.
- Дурёха, пепел стряхивай.
Я немного неловко и оттого полушёпотом спрашиваю, будто секрет вечного счастья выпытываю:
- А как? Я же не умею...
- Смотри, - Вита даёт своей сигарете щелбан и та обиженно вспыхивает, будто фыркает.
Я пробую сделать так же. Только я взяла сигарету в другую руку и сложила пальцы освободившейся правой для щелчка, как столбик пепла сам осыпается, исчезая в темноте, как и горьковатый дым из моих лёгких. Я пожимаю плечами и снова обхватываю сигарету губами. Моя первая. Моя предпоследняя. Это клише - сидеть, курить и говорить по душам. Это хорошо - сидеть, курить и говорить по душам, и чтобы рот наполнялся табачной горечью, чем-то похожей на вкус крови - неуловимо железистый. Теперь я знаю, почему можно к этому пристраститься - я бы пристрастилась, есть в этом что-то родное. Но здоровье прежде всего, через минуту догорающий окурок улетит во тьму внизу, хорошо, если не на голову ничего не подозревающему немцу, а я отряхну крылышки за спиной от пепла, поправлю нимб, и мы поспешим на автобус.
- Это же песня, которую мне Рома прислал! Пойдём! - тянет меня за отсутствие рукава Марина.
В голове слегка шумит от трёх бокалов шампанского, части Витиной пина-колады и Марининого мохито. Зато мои движения совсем плавные и я вполне естественно покачиваю бёдрами при ходьбе. Душно. Мы берёмся за руки и я нетвёрдым шагом бреду за Мариной по танцполу, каблуки слегка скользят по паркетному полу.
"Yeah, late night sex so wet and so tight" гремит из динамиков пополам с битом. До жути много сегодня парней в одинаковых полосатых рубашках. Мы присмотрели место совсем рядом с диджеем, неподалёку отплясывает вплотную пара геев. Те парень с девчонкой, которых я видела целующимися полтора часа назад, до сих пор покачиваются в такт мелодии, присосавшись друг к другу. Я лениво поражаюсь этому факту.
Сегодня я прекрасна. Сегодня я - музыка, которая совершенно не важна, которая вся - ниточки, привязанные к моему телу. Шифон мечется вокруг моих бёдер. Маринино лицо то голубое, то бордовое, то зелёное, то её движения распадаются на поляроидные кадры во вспышках света. Вита ушла уже два часа назад. Bombay Sapphire с тоником оставил приятную можжевеловую свежесть во рту. Вокруг - лес рук, поле ног. Глаза - раздевающие меня, глядящие сквозь меня. Я воздух, я пронзительная нота бессмысленной музыки. Облокотившись на перила, спит усталый мужчина, присев на диванчик в VIP-зоне. Я улыбаюсь себе. В четыре утра семь минут Марину уведёт её случайный кавалер, а я буду отплясывать под завершающий "Guten morgen, Sonnenschein". Мы встретимся в гардеробе, и под Маринины мечтательные воспоминания мы отправимся искать такси, в котором Марина оставит каблук Витиных лакированных сапог. Вита посмеётся. Мы будем шпынять Марину тем, что она даже не обменялась со встречным с дискотеки координатами. "А зачем?" пожмёт она плечами. Я снова улыбнусь, мысленно.
- Двадцать три! - ликует Вита.
На этот раз ложка ударила Эмиля по лбу особенно звонко. Его глаза темнеют и на секунду мне становится страшно: а вдруг правда ей руки сломает, как обещал? Но он только берёт её за основание косы и угрожающе говорит:
- Лежать, женщина!
"Женщина" дрыгает ногами, хихикает и пытается вывернуться из хватки, и при этом по-Наполеоновски умудряется ещё сопровождать все эти действия попискиванием от боли.
- Я больше не буду! - кричит она.
- Ты посмотри на Катю и скажи это.
Вита отчаянно мотает головой, но усилившаяся хватка на косе вынуждает её передумать. Она смотрит прямо на меня и подмигивает.
- Я честно больше не буду! Правда, Кать?
Я обречённо киваю. Всё равно ведь будет как она захочет.
Эмиль удовлетворяется моим кивком, за что получает двадцать четвёртый раз. Вита хохочет как бешеная. Эмиль скручивает её так, что она зарывается носом в подушку. Полуприглушённая ею, она кричит мне:
- Тащи ложку с кухни! Я хочу закончить на красивом, круглом числе. Пусть будет двадцать пять!
Эмиль даже не сопротивляется, получая ложкой по лбу четвертьсотый раз. Все переводят дух. Я обнимаю Виту за плечи:
- Ну, вот ты и поставила новый мировой рекорд по тресканью Эмилей ложкой по лбу.
Вита довольно молчит. Я улыбаюсь ей в растрёпанную косу.
- Боровкова, это что такое, я тебя спрашиваю?!
Марина растерянно хлопает ресницами, на которых ещё не просохла тушь.
- Кать, ну скажи же, что так никуда не годится!
Я предпочитаю не вмешиваться в макияжные баталии и продолжаю учиться ходить на каблуках. Это уже третий круг по комнате и коридору и мне уже даже не приходится раскидывать руки, чтобы сохранить равновесие. Спиной я чувствую Маринин жалобный взгляд. Только я собираюсь повернуться и сказать что-нибудь примиряющее, как Вита хватает свою жертву за руку и ведёт в ванную. Визги вперемешку со строгим голосом Виты привлекают моё внимание и я подглядываю в щёлочку.
- Вот так глаза надо красить, Боровкова, вот так! - приговаривает Вита, проводя щёточкой по её ресницам.
Марина дуется и отбивается от Виты одной рукой.
- Нет, ну я так не могу! - восклицает Вита, и, увидев мой любопытный глаз в просвете двери, жалуется. - Она так шатается, что я боюсь ей в глаз тушью тыкнуть!
- Так она мне и тыкает, я потому от неё отшатываюсь! - отбивается Марина от нападок.
Мы дружно хохочем. Через минут 15 Марина уже обработана тональником, пудрой и её глаза посверкивают серебристым мерцанием. Она стирает салфеткой помаду.
- У тебя есть блеск какой-нибудь? - лихорадочно шепчет она мне.
- Ну, есть... - я достаю из сумочки флакончик с неоново-розовым содержимым.
- А ты им пользовалась?
- Да нет, - пожимаю я плечами, - Мне этот цвет не особо идёт. Он слишком холодный.
- Да я имею в виду, сейчас он тебе или нет. А то не хочется с одинаковыми губами идти.
- А-а, нет, на мне красный.
Марина аккуратно наносит блеск, очень неторопливо, отчего Вита за дверью нетерпеливо топает каблуком сапога. Марина быстро шёпотом спрашивает:
- Я хорошо выгляжу? И глаза у меня тоже хорошо накрашены?
Я значительно киваю, улыбаюсь ей и показываю большой палец: супер.
- Ты меня потом ещё благодарить будешь! - доносится из-за двери задорный Виткин голос.
Оказывается, Вита - ясновидящая.
Вита склоняется надо мной с широкой улыбкой и вручает мне мишку Эмиля Таллиннского.
- Я тебя очень люблю, - говорит она, и моё сердце радостно замирает.
Она такая хорошая сейчас - с этой тёплой улыбкой и такая беззащитная в этом жесте - с плюшевой игрушкой в протянутой руке. Моя подруга, вторая лучшая.
- Я тоже тебя очень люблю, - отвечаю я хриплым голосом, неудержимо тянет спать...
Мы расцеловываемся на ночь. Закрыв глаза, я слышу, как скрипнула кровать, и переворачиваюсь на мягком, но неудобном надувном матрасе. Мне снится счастливая Вита.
В чёрной кожаной куртке, короткой юбке, Витиных сапогах, с ярко-красными губами, распущёнными волосами и smoky-eyes я чувствую себя, как проститутка. Не зря я боялась идти в клуб. Это абсолютно жуткая и идиотская затея. Мы с Мариной пугливо жмёмся к Вите от оценивающих взглядов и свита в спину. Пока мы сидим в метро до Zoologische Garten, на противоположную сторону садится парень и пытается начать с нами беседу. Уголком рта Вита говорит:
- Не смотрим на него!
И рассказывает о том, что в Берлине полный макияж и короткие юбки - редкость. Я краснею и пытаюсь одновременно натянуть свою мини до колен (где начинаются сапоги) и прикрыть лицо. Не удаётся ни то, ни другое.
- You broke my heart, - расстраивается парень.
Вита смеривает его своим фирменным ледяным взглядом.
Это только начало.
- Помнишь, я хотела узнать, из чего делают Кайпиринью?
- Ну?
Я вглядываюсь с список коктейлей на стенке бара Берлинской Телевышки и заново читаю состав, чтобы не ошибиться.
- Так вот: основной ингредиент там - качака!
Мы с Мариной переглядываемся и смеёмся.
"Моя лаффная девч0нка. Чмафи-чмафи =)" - такая вот надпись красуется под фото.
- Вот Миха кадр, да, такое выдумать? - смеётся Вита.
Сперва мы проводили Марину, потом Вита проводила меня.
Вот так разбилось наше "мы" на три неизбывных одиночества. Спасибо вам, поцелуем в щеку разбудившим меня хотя бы на немного от этого тягучего кошмара, в который было скатилась моя жизнь. Марина, моя белая голубка с чужим ветром под крыльями и совсем не голубиными мечтами. Вита, моя одинокая волчица, сильная, смелая, с тяжёлой рыжей косой и зелёными дикими глазами. Такие разные, такие одинаковые. Такие умные, такие глупые. Три дня, обрывки мечтавшейся нам свободы, её горький и глухой вкус на запёкшихся после длинной ночи губах. Три дня, и мы снова вернёмся к своим образцово-показательным жизням. Пробник кончился. Мы могли бы быть такими, но мы - это мы, и я не жалею об этом - только не сейчас. Это мы. Мы с вами одной крови - вы и я.
Пока, мои лаффные девч0нки. Чмафи-чмафи вас. Я вижу, как ты корчишь недовольное лицо и отмахиваешься от меня, Маришка. Я чувствую, как ты пихаешь меня в плечо и хохочешь, Вита. А я показываю вам язык и смеюсь вместе с вами. И очень сильно вас люблю - только это вам должно быть ясно и без слов.
Current Mood: ![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/awake.gif) Сонное
Current Music: Amy McDonald - This is the life
|
January 12th, 2009
06:07 pm - On the way to Wonderland
Я зависла во времени, пространстве, да и во всём остальном тоже. Я пассажир на борту самолёта из воспоминаний в неведомое будущее. Это не то чтобы неприятное ощущение - немного похоже на предвкушение, ведь будет посадка, первые шаги по трапу, новый вкус воздуха... Но когда это длится и длится, и расписание потерялось, и совсем неясно, когда и где мы приземлимся, и приземлимся ли вообще... Стены смыкаются, покрываются серебром амальгамы. Зеркала, и только один путь вперёд, узенький, прямой, не ошибёшься. Иди. Ряды отражений, секунда за секундой, все одинаковые, все я - много и в то же время одна, мы сливаемся в бесконечную линию. Может быть, я всегда была линией, узким синим росчерком школьной ручки в чьей-то руке на бесконечной странице? Нет, я ещё жива. Я ещё иду. Мои ноги ещё двигаются. Я помню многое. Я помню, что когда-то, это было ещё позавчера в 18:36, мне тогда ещё чего-то хотелось. Да, я чётко помню, что тогда у меня ещё были желания. Сейчас кажется, что я уже давным-давно ничего не хотела, что мне 500 лет и я мирно распалась на молекулы, или на что там распадаются тела за 500 лет... Странное чувство, как смерть в замедленной съёмке. Почему-то мне кажется, что смерть так и ощущается. Самый худший вид смерти - распятие на координатной оси жизни. Самый худший вид пытки. Такой простой, совсем не больно, только по краешку сознания что-то зудит, саднит, не даёт покоя. Но я помню. У меня было лето. У меня был ночной бадминтон, и в груди было тепло, и вокруг тоже. Да, внутри было тепло, там далеко не всегда так пусто, как сейчас, хотя в данный момент в это совсем не верится. Но я помню. Я доверяю своей памяти. И поэтому я иду - даже не на свет, просто вперёд, потому что знаю, что всякая дорога куда-то в конечном итоге выводит. Придёт время, и на зеркалах вокруг появится блик, и там больше не будет меня - там будет солнце, и я зашагаю, быстрее, быстрее... Скорее бы...
Current Mood: ...pending...
Current Music: Radiohead - Paranoid Android
|
January 5th, 2009
04:30 pm - Manga-reading
Только что закончила сопливить кухонную салфетку после прочтения Zettai Kareshi и теперь думаю, свидетельствует это о моей чувствительности и способности сопереживать, или о моих куриных мозгах.
PS: Watase Yuu - forever~
|
January 1st, 2009
08:35 pm - The river keeps on flowing, but the banks are ever changing
The darkest hour before the dawn прошёл. Всё осталось в прошлом году, начался новый. И я чувствую, что он будет хорошим. Потому что в конечном итоге everything is worthwhile. Всех-всех-всех с праздником!
|
December 30th, 2008
11:39 pm - Mit dir bin ik auch allein
Год скоро закончится. Был и вышел. Я тоже так - когда-нибудь. Лет через тридцать, если можно. Завтра - праздник. Сегодня - холодно. Мороз и солнце, день - так себе. Вечно посреди "всё здорово", "а вот и жизнь наладилась" я умею найти то, чего не достаёт, умею сесть в уголке, воткнуть уже чуть не разваливающиеся наушники в соответствующее место (нет, не в то), зарядить старательно приберегаемую на случай "депрессион де фуа" песню и плакать. А вот в детстве я очень гордилась тем, что никогда не плакала. Даже когда было особенно грустно или больно. Я казалась себе очень сдержанной и мужественной. Видать, с половым созреванием пришёл наплыв женских гормонов. Слава мужеству, мужество подохло!
Иногда мне и другим кажется, что я сильная. На досуге я над этим поразмыслила и пришла к выводу, что это заблуждение. Потому что сила - это что-то активное. Сила - это когда ты боль и грусть переплавляешь в энергию, чтобы что-то делать. Я не сильная. Я прочная. Некоторые люди моего склада становятся сильными, а я всё это пустила на то, чтобы отрастить толстую кожу. Мне может понадобиться неделя, две - максимум, и я снова встаю на четыре лапки и помахиваю воображаемым хвостом. Да, у меня есть воображаемый хвост. И несколько альтер-эго. Иными словами, наверное я когда-нибудь научусь быть сильной. Но пока моего запаса прочности мне вполне хватает.
Не знаю, у всех так или не у всех, но лично меня всегда поражал тот факт, что стоит мне только перестать плакать - выкатится последняя слезинка, стечёт, оставляя неприятную сухость, повиснет на подбородке и покорится гравитации - и всё, ни за что по мне не скажешь, что плакала. Иногда удобно, но чаще обидно. Подойдёт кто-нибудь, и даже в голову ему не придёт, что можно бы по головке погладить и сказать, что мячи - они в речках не тонут. Иначе можно было бы гордо сказать: "Я ничего, я в порядке" и гордиться своим всё-таки ещё подающим признаки жизни мужеством. Но увы. Женские гормоны pwns the me.
К чему я всё это пишу? Сегодня - холодно, завтра - праздник. Песня уже давно отшумела в ушах. А я выпустила лишнюю влагу из организма, надеюсь, попутно со всякой гадостью изнутри, которая всё равно прёт, как ни отгораживайся всеми плюшками вокруг, и из этих слёз, из этого иррационального одиночества, из всего сломанного, пыльного и гниющего, что подаёт голос и требует света, тёплых рук и жизни, а не пыльного чулана и задворок сознания - я сделаю завтра праздник, своими пятипалыми и для нэки недопустимыми лапками. Я протиснусь сквозь это и дотянусь до любви, которая там же, растрёпанная и перемазанная. Я отмою её, причешу, и буду вкладывать во все поздравления. Радость тоже там. Завтра я отряхну её и украшу ёлочными гирляндами, и она засверкает. Завтра всё будет здорово. Я знаю. Ведь уже лучше. Sousa kanashimi wo yasashisa ni. Вот так. Иисус, Будда и вся эта компания - шарлатаны и трепачи. Выкиньте Библию, Коран и всё святое, что найдёте в доме. In Naruto ED veritas - вот так!
Я буду жить. Вновь.
Current Mood: Неопределённое
Current Music: Mostly Autumn - Evergreen
|
December 16th, 2008
04:01 pm - The last of my teenage years
Недавно в прошлое канула школа. Теперь - мой кругленький, вкусненький, чётненький возраст, совершеннолетие, 18 лет. 13 декабря 2008 года в 2:50 я превратилась в 19-летнюю. Мои 18 лет получились славными, я здорово прожила их - от и до, начиная от самого лучшего Дня Рождения с одноклассниками и кончая терпким запахом сухих мандариновых корок в квартирке в Роттердаме. Мои 18 лет - это почти целая жизнь, столько всего произошло, столько всего навеки отложилось во мне, чтобы о чём-то я вспоминала с улыбкой, что-то вытравливала из себя бессонными ночами, о чём-то жалела, чего-то ждала. Я закончила школу, даже с золотой медалью, моя личная жизнь сделала разворот на 223,67 градуса и кувырок, я переехала и учу нидерландский и подрабатываю моделью. Я рассталась с одноклассниками, но со многими сейчас общаюсь больше, чем в школе. Я научилась у бельгийцев улыбаться всем, даже случайным прохожим, и стала заботиться о своём здоровье. Я ленюсь по-прежнему, и мой тяжёлый характер всё ещё при мне. Но я уже другая. Впрочем, я никогда и не была собой - любой из меня. Это всё фотографии, статичные снимки, с разного ракурса, через разные фильтры, с разным освещением. А я - вот она. Умираю каждый миг, отправляясь в путешествие в один конец - в прошлое, чтобы родиться в тот же момент и снова умереть. Я - это я. И я счастлива. Я не жалею. Здравствуй, 19-летняя я. Ты - последний тинэйджер из всех Нэк, которые воплотятся во мне. Будь лучше меня, будь выше меня, умей и понимай больше, чем я, становись счастливее и светлее с каждым днём, каждым часом. А главное - просто живи, и наслаждайся этим. Я люблю тебя, и я не одна.
Большое спасибо всем, кто не забыл и поздравил меня. Для меня это очень много значит. Я вас очень люблю! А ещё... а ещё я странно отпраздновала в этот раз. Интересным образом часто получалось, что мой следующий год выдавался таким, как я справила свой День Рождения. Боюсь себе представить, что у меня будет в этом, если то, что я вынесла из 19-го ДР было:
- марокканские наркодилеры могут выглядеть мрачно и злобно, но зато они не обманывают
- курить - жуткая гадость и бяка. Давно я так не кашляла и не плакала... (Ну ладно, если быть точной, то кашляла - два года назад, когда у меня был серьёзный грипп, а плакала - когда мой воображаемый хомячок умер)
- у дяди Лати хриплый и серьёзный голос
- в Гааге холодно, и её жители занимаются исключительно поеданием в ресторанах, шоппингом в бутиках, подстрижением себя в парикмахерских и выбором гитар в музыкальных магазинах, судя по дичайшему обилию такого рода заведений в городе
- партия Фалун Гонг продаёт китайцев на запчасти
- я могу провести два дня с абсолютно незнакомым и несхожим со мной человеком и даже проникнуться к нему симпатией
- наличные деньги решают
- на Антверпенском колесе обозрения можно прокатиться три круга
- если хозяин суши-бара - холодный как рыба и странный, как та же рыба, но ещё и со щупальцами Ктулху, то даже вкусная еда и обилие нэкского мерчандайза не спасут его бизнес
- бутылку вина можно открыть ложкой
- в Голландии очень много мусульман, и ещё больше китайцев
- откусывать хвост карпу из мангового пудинга - примерно так же сюрреалистично, как и голову шоколадному Деду Морозу
- я не рождена инженером
- русский лицензионный дубляж Макс Пейна (игры) ужасен, неимоверно и катастрофически
- куба либре и мохито составляют опасную конкуренцию красоте в спасении мира
- даже с циферок в Винампе может торкать
- всё будет хорошо
Да будет так!
Current Mood: ![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/excited.gif) Гип-гип!
Current Music: Sunrise Avenue - Choose to be me
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
eneko_chan's journal![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/groggy.gif){kind=small}
Всё ещё там...![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/silly.gif){kind=small}
А я живу дальше![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/optimistic.gif){kind=small}
Птички поют![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/cheerful.gif){kind=small}
Цветочки цветут![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/bouncey.gif){kind=small}
Листья шелестят![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/ditzy.gif){kind=small}
Ветер дует![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/calm.gif){kind=small}
Солнце светит![[mood icon]](http://l-stat.livejournal.com/img/mood/neko/kaokitty/hopeful.gif){kind=small}
Tot gauw!